Обозреватель - Observer
Внутренняя политика

Какой должна быть КОНЦЕПЦИЯ национальной безопасности П.БЕЛОВ, независимый эксперт

От редакции

Появление очередного проекта Концепции национальной безопасности (далее Концепция) России еще раз подтвердило несовершенство не только существующего с конца 1997 г. ее первого варианта, но и действующего с 1992 г. Закона РФ «О безопасности». Заметим, что на это также указывали и другие эксперты1.
К подготовке проектов обоих документов не только не были привлечены специалисты, но и отсутствовало всестороннее обсуждение их профессионалами.
Новый проект Концепции было дозволено обсудить только депутатам двух комитетов Федерального Собрания страны, да и то — в течение всего одной недели?!
Редакция предлагает вниманию читателей статью, в которой автор делится своими сомнениями относительно тех положений проекта, которые касаются его концептуальной базы и структуры, а также высказывает ряд предложений по их переработке.
 

О концептуальной
несостоятельности
Рассмотрим насколько полно и аргументированно в новой редакции Концепции раскрыто содержание ее самого основного понятия — «национальная безопасность России», из которого можно было бы судить об основных методах ее обеспечения и объектах сохранения.

Оказывается, что обсуждаемый Проект не содержит никаких разъяснений по этим вопросам. Это не может не вызвать недоумения, по крайней мере, по трем причинам.

Во-первых, по определению, «концепция» — совокупность идей и представлений о природе и путях изменения (сохранения или обеспечения) чего-либо. Нераскрытость же этого базового для Концепции понятия чревата неизбежной спорностью любых последующих рассуждений и действий в этой области.

Во-вторых, особенно важно определиться с содержанием этой категории в России, где с 1992 г. действуют два принципиально различных определения «безопасности». В упомянутом выше законе «безопасность» раскрывается как «состояние защищенности жизненно важных интересов...», а в основополагающем ГОСТ. Р1.0-92 Государственной системы стандартизации РФ — как «отсутствие недопустимого риска, связанного с возможностью нанесения ущерба...»?!

В-третьих, в отличие от общепринятой практики, наше население рассматривается в Конституции РФ не как одна нация, а как «многонациональный народ». При этом часто возникает вопрос: о безопасности какой нации идет речь в обсуждаемой нами Концепции? Тем более что в последние годы много говорится о праве каждой отдельной нации на суверенитет, вплоть до самоопределения?!

Другой вопрос касается базовых объектов и основных для нации ценностей. Как и прежде, авторы нового проекта Концепции сохраняют верность ее нынешней редакции: и там и здесь в качестве основных объектов выбраны «личность, общество и государство», а их базовых ценностей — «жизненно важные интересы». Не может не вызвать недоумения, например, и отнесение в этом документе к наипервейшим жизненно важным интересам личности нынешней России «прав и свобод», общества — «демократии», а государства — «конституционного строя».

Неприемлемость сделанного в Кон-цепции выбора обусловлена следующими причинами:

  • принципиальная невозможность юридически точно выразить такое понятие, как «жизненно важные интересы»;
  • сложность классификации подобных интересов личности, общества и государства, поскольку они часто не совпадают и всегда сугубо индивидуальны: («чьи-то» — по определению и «для кого-то» — по содержанию).
Место «интересам» — скорее в бытовом и политическом лексиконе, где они обычно используются для прикрытия низменных ценностей или амбициозных потребностей.

Более того, упомянутые «права и свободы, демократия, конституционный строй» являются, строго говоря, не жизненно важными интересами, а общезначимыми или кардинальными ценностями, обеспечивающими всего лишь вынужденное взаимодействие и желание каждого жить в соответствии со своими ориентирами. По сути, они выражают не то, что обязаны делать люди, а то, что они хотят.

В Концепции следовало бы оперировать не общезначимыми и кардинальными ценностями, а более важными для обеспечения национальной безопасности «этосными» — обычаями, традициями, верованиями и святынями, которые всегда выше. Именно они соответствуют укладу жизни отдельных народов, служат их самоидентификации, интеграции, стабильности, а стало быть — сохранению жизнеспособности нации и России в целом.

Наконец, ложность официально выбранных объектов и ценностей подтверждается следующим. Если судить по нынешнему состоянию, то прав, свобод и демократии в России предостаточно, да и ее конституционный строй не поддается никакой корректировке даже усилиями Федерального Собрания РФ. А вот реально наблюдаемое в последние годы вымирание нашего населения — следствие неудовлетворения более насущных потребностей в качественном продовольствии, лекарстве, воде и воздухе, в жилье, а также из-за утраты прежних социальных ценностей и духовных идеалов.

Вот почему «национальную безопасность РФ» следует, на наш взгляд, интерпретировать не состоянием защищенности перечисленных в Концепции «жизненно важных интересов», а — системным свойством, характеризующим способность наших народов удовлетворять (с минимальным ущербом для базовых ценностей настоящего и будущего поколений) те потребности, которые необходимы для их самосохранения, самовоспроизводства и самосовершенствования.

Столь же естественно рассматривать государственно-образующий (русский) народ главным объектом системы ее обеспечения, а нашими базовыми ценностями — исторически принадлежащую России территорию, а также апробированный ее народами уклад духовной и общественной жизни. Действительно, ведь территория с ее ресурсами — источник, а уклад — способ удовлетворения всех жизненно важных потребностей народов РФ.

Таким образом, совершенно очевидна пагубность подмены цели и главного объекта национальной безопасности России (русского народа) второстепенными по значимости средствами — «жизненно важными интересами» гипотетической личности и столь же абстрактного общества. Неправомерно выпячивать подобные интересы государства и подменять национальную безопасность безопасностью государственной. Ведь государство служит всего лишь механизмом, создаваемым и модернизируемым нацией для повышения своей жизнестойкости.

О структурном
несовершенстве
Вряд ли можно согласиться с разъяснением авторов Концепции, что она — «политический документ, определяющий основные направления государственной политики». Такое толкование в большей мере подходит для Доктрины или Стратегии соответствующей деятельности. Подтверждение тому — не только общепринятая интерпретация выделенных слов, но и структура обсуждаемого проекта, лишенная системобразующих принципов сохранения и повышения жизнестойкости нации, не говоря уже о какой-либо их аргументации.

Все должно соответствовать своему названию. Вот почему, помимо уточнения смысла национальной безопасности России, а также цели, объектов и методов системы ее обеспечения, Концепция должна содержать еще и аргументы в пользу их выбора. Логичнее всего делать последнее путем постановки и ответа на следующие вопросы:

  • насколько актуальна в данный момент решаемая проблема;
  • в чем состоят особенности и тенденции современной эпохи;
  • что представляет собой Россия и к чему она стремится;
  • какова траектория достижения желаемого;
  • как мы намерены действовать для следования по ней.
Четкие позиции по всем этим пунктам придало бы большую убедительность столь важному документу. К сожалению, обсуждаемый проект либо не содержит обстоятельных ответов на все эти вопросы, либо дает по ним искаженное представление. Проиллюстрируем это по разделам Концепции и каждому заданному вопросу.

1. Действительно, в преамбуле Концепции отсутствуют утверждения об ее актуальности.

Этого можно было бы добиться, например, перечислением катастрофических тенденций к сокращению численности населения России, разрушению уклада духовной и общественной жизни ее народов, утрате принадлежащей им территории и разбазариванию природных ресурсов. Из достоверности и актуальности приведенных фактов логично следовала бы своевременность обсуждаемого документа именно в данный момент: дальнейшее затягивание с корректировкой и обнародованием Концепции — либо следствие полной утраты нацией инстинкта самосохранения, либо чей-то злонамеренный умысел.

2. Трудно согласиться с оценкой переживаемого нами периода, сводящейся к перечислению в первом разделе противоречивых тенденций и факторов формирования одно- и многополярного мира.

Здесь следовало бы:

  • акцентировать внимание на основном противоречии современной эпохи — несоответствии между потребностями человечества и возможностями природы по их удовлетворению;
  • сделать вывод, логично следующий из такой оценки глобальной ситуации, — о бескомпромиссной борьбе наций-государств за самосохранение в наступающем XXI в.2.
3. Удивляет отсутствие во втором разделе Концепции какой-либо самоидентификации России вообще.

Здесь следовало бы подтвердить такой статус страны, как «сверхдержава», «носитель особой цивилизации и духовности», «лидер в культуре и образовании», и ее цели в XXI в.:

  • стратегическая — возрождение былой мощи, необходимой для выживания в борьбе наций за ресурсы;
  • тактическая — сохранение и упрочение ведущих позиций в науке, воздушно-космических и других перспективных технологиях.
Подобное заявление исключительно важно для формирования внешней и внутренней политики России.
 
4. В третьем разделе Концепции лишь упоминается угроза широкомасштабной внешней агрессии.

Здесь уместно более четко указать, что Россия неизбежно окажется на острие грядущего передела мира, поскольку она сегодня — кладовая природных ресурсов, а завтра (после потепления климата в Сибири) — житница планеты. При таком прогнозе нетрудно предположить, что потенциальными агрессорами могут стать государства, либо обделенные невозобновляемыми природными ресурсами, либо живущие не по средствам (чрезмерно расходующие их).

5. В четвертом разделе отсутствуют идеи, необходимые сейчас для пробуждения, примирения и объединения наших народов перед угрозой исчезновения.

Почему бы здесь не вспомнить о славяно-тюркском аскетизме, способном примирить православных христиан и истинных мусульман перед общей угрозой порабощения, а затем и уничтожения. Такой аскетизм и вытекающая из него идея необходимости «имперского возрождения России» способны противостоять «золотому миллиарду» с его либеральным потребительством.

К сожалению, в этом разделе Концепции также не указаны ни цель и главный метод Системы обеспечения национальной безопасности России, ни показатели эффективности и критерии оптимальности реализуемых ее управляющих воздействий. Безусловно, в их качестве следовало бы указать соответственно минимум суммарных издержек от объективно существующих для нации опасностей, программно-целевое планирование и управление, риск социально-экономического ущерба основному объекту и нашим базовым ценностям, затраты на обеспечение их безопасности и т.д.

Концепция,
как идея национального
самосохранения
Навряд ли в Концепции должны быть конкретные программы и рекомендации, направленные на восстановление политической, экономической и оборонной мощи страны, на прирост численности и процветание всех народов России. Это не под силу одному документу. А вот долгосрочную стратегическую идею, необходимую сейчас для защиты наших народов от угрозы исчезновения, здесь следовало бы сформулировать.

При ее формулировании следует исходить из невозможности обеспечить национальную безопасность без политической воли нации и руководства страны. Иначе говоря, самосохранение России не мыслимо без пробуждения, примирения и объединения зачастую враждующих наших народов. Пора бы уже разбудить инстинкт самосохранения нации и осознать необходимость восстановления как былой мощи империи, так и прежних наших союзников.

При этом мы не должны бояться упреков в сверхдержавных и цивилизационных амбициях. Дело в том, что язык имперского гегемонизма — норма современной эпохи, предопределенная инстинктом самосохранения. Объявление в Концепции великой миссии России во всех отношениях целесообразно. На международной арене это приведет к ликвидации политического вакуума: государства, признающие такую нашу роль и способствующие ее реализации, станут партнерами и союзниками в борьбе за передел мира, а все остальные — соперниками и потенциальными противниками.

Во внутренней жизни эта миссия будет способствовать единению нации вокруг общей цели — возрождения былой мощи. Более того, она станет фундаментом для соответствующей разработки новых и корректировки существующих законодательных актов и целевых федеральных программ.

Безусловно, что первостепенное значение в Концепции должно быть уделено также борьбе с дезинформацией, безнравственностью и невежеством.Усилия должны быть направлены на просвещение и образование народов страны, прежде всего нашего молодого поколения. Не менее важна корректировка законодательства по обеспечению национальной безопасности. Закон — та нижняя грань общественной морали, переход за которую социально опасен. Повышая ее, можно поднимать нравственность не только отдельных людей, но и общественную мораль в целом.

Нельзя также в Концепции игнорировать необходимость упорядочения работы СМИ, ныне широко используемых для подрыва духа и нравственных устоев нации. Назрела необходимость квотного предо-ставления эфирного времени каждой ветви власти и пропорционального представительства различных этносов на телевидении и радио...
 

*   *   *
 
Современные неудачи связаны с недомолвками и двусмысленностью в определении целей национальной безопасности России, подменой ее основных методов и объектов вообще и проводимых реформ, в частности. Сделано это в одних случаях с умыслом (идеология реформ, закон «О безопасности» и существующая Концепция созданы заокеанскими «специалистами» и доморощенными их пособниками). В других — по недомыслию (нет пока общей теории экономики и национальной безопасности, а также научных школ и системно мыслящих в этой сфере профессионалов).

Новая редакция Концепции национальной безопасности может быть утверждена лишь после серьезной переработки обсуждаемого проекта, а для ее реализации в последующем потребуется принятие не менее трех пакетов законодательных актов, направленных на спасение нашей территории, народов и присущего им уклада жизни.

Нельзя принимать всерьез ссылки на отсутствие в стране ресурсов, необходимых для реализации этих задач. Необходимые средства нетрудно отыскать, прекратив бесконтрольный вывоз капитала за границу, восстановив монополию государства на торговлю алкоголем, цветными металлами и энергоресурсами. Наконец, их можно взять у населения (целевым займом) или банков и торгово-промышленных корпораций, секвестировав доходы, как это было сделано, например, в послевоенной Франции.

1 «Обозреватель - Observer», № 2, 3, 5, 1999 г.
2 Подробнее см. «Обозреватель - Ob-server», № 7, 1999 г.
 

   TopList         




[ СОДЕРЖАНИЕ ]     [ СЛЕДУЮЩАЯ СТАТЬЯ ]