Голландско-германские переговоры по поводу продажи-покупки "Коллекции Кенигса" зафиксированы в документах, хранящихся в московском архиве - Центре хранения историко-документальных коллекций (ЦХИДК). Другая часть документов, обозначенная порядковым номером со значком (?+), опубликована в книге: Albert J. Elen, Missing Old Master Drawings from the Franz Koenigs Collection, claimed by the State of The Netherlands, SDU Publshers. The Netherlands Office for Fine Arts, The Hague, 1989. "Многоуважаемый господин профессор Поссе,
Вы наверняка помните о нашем совместном завтраке в Гааге. Тогда Вы мне сказали, что Фюрер в весьма щедром объеме предоставляет средства, чтобы собрать некую коллекцию произведений искусства для немецкого народа, и что он поручил Вам, многоуважаемый господин профессор, делать для него покупки. Если я тогда полагал, что мой тесть ни в коем случае не желает что-либо продавать, то сегодня я думаю, что теперь он, возможно, был бы к этому готов, если бы Вы сделали хорошее предложение за рисунки Коллекции Кенигса, потому что, с одной стороны, мой тесть собирает больше картины, чем рисунки, и хотел поэтому их в данное время подарить Музею Боиманса, с другой стороны, сейчас именно от него, как одного из первых лиц нашего так тяжело пострадавшего города Роттердама, требуется действенная и такая разносторонняя помощь. К тому же его дела в порту в настоящий момент остановились. Если Вы, многоуважаемый господин профессор, интересуетесь коллекцией рисунков, то я мог бы с удовольствием стать посредником за небольшие комиссионные, скажем, в 1 %. Трудность, однако, заключается еще в том, что мой тесть наверняка чувствует себя обязанным Музею Бойманса, и я должен был бы, во всяком случае, поговорить с ним, как он мог бы хотя бы частично вознаградить музей. Потому что, насколько я его знаю, он ни в коем случае не захочет дать музею нашего города остаться ни с чем. Но я хотел бы вести с ним разговор только тогда, когда буду иметь возможность предложить ему в перспективе верное дело. Что касается цены рисунков, то я знаю, что Кенигс в течение 20 лет, следовательно, в то время, когда гульден обладал высокой покупательной способностью, приобрел их за сумму свыше 5,1/2 миллионов. И мой тесть говорил, что эта коллекция таких денег стоит. Ввиду того, что я со всех сторон слышал, что сегодня в Германии в состоянии предложить за такие действительно ценные и неповторимые вещи соответствующую цену, я надеюсь, что Вас заинтересует мое сообщение, однако я Вас прошу обсуждать его совершенно секретно. Свидетельствую Вам, многоуважаемый господин профессор, свое совершенное почтение. ЦХИДК, ф.1524, оп.2, д.40, л.1,1 об. 2, 2 об. Телеграмма на голландском языке: "Я просто показал Фюреру фотографии последних приобретений и сообщил о будущих приобретениях некоторых вещей и отдельных целых коллекций, например Отто Ланца, Амстердам - и Кенигса - одной из знаменитейших коллекций рисунков старых мастеров в Роттердаме, включающей 24 рисунка Дюрера, 40 Рембрандта и т.д. - которыми я интересовался уже несколько месяцев. В принципе Фюрер согласился с приобретением. Цена части Коллекции Кенигеа, которая продается сейчас - 1 500 000 голландских гульденов, для коллекции Ланца более чем 1 000 000 флоринов. Я рекомендовал выбрать предметы наиболее подходящие для целей Фюрера, что оправдывает их цена, а значительный остаток может быть пущен на аукцион, где мы, несомненно, были бы много вознаграждены деньгами. Я должен путешествовать в течение этой недели во Францию для присутствия на некоторых событиях, и я оттуда поеду через Брюссель в Голландию (Гаагу), для оформления дел, которые отложились когда-то, особенно Коллекция Кенигса. Я надеюсь прибыть пораньше, чем другие претенденты, и опередить их пока они дремлют...". AJ.Elen. Missing Old Master Drawings from F.Koenigs Collection. Haag, 1989. P.15. "Господину советнику посольства Виккелю. ЦХИДК, ф.1524, оп.2, д.40. л.24, 24 об. "Уважаемый господин д-р Поссе! По поводу коллекции Ланца я немедленно связался с Амстердамом. Нет сомнения, что о приобретении этой коллекции идут переговоры с разных сторон. С кем и за какую цену я, правда, до сих пор установить не мог. По телефону мне уже сказали, что наибольшее значение придают тому, чтобы часть суммы получить в девизах. Владельцами, как Вы знаете, являются швейцарцы. Вчера я сам поехал в Амстердам, чтобы посмотреть коллекцию. По моему некомпетентному мнению, коллекция имеет для частного коллекционера необыкновенный шарм и прелесть. Я имею в виду, что главную ценность коллекции, может быть, следует искать в ее компактности и составе, а не в ценности отдельных произведений. Это примерно 130 скульптур из дерева и бронзы, 132 картины итальянских мастеров, около 120 предметов мебели и около 50 работ художественного ремесла. Среди картин показывают, между прочим, четыре работы Тинторетто и четыре Кривелли, из скульптур, например, пять Донателло. Бумага терпелива, и я сомневаюсь, чтобы у всех предметов можно быть уверенным в подлинности подписи их мастеров. Скульптуры в сравнении с картинами кажутся лучше, среди мебели находятся, без сомнения, несколько очень красивых предметов, в особенности сундуки. Цена за всю коллекцию потянет примерно на 1,1/2 миллиона гульденов. В субботу утром у меня переговоры в Амстердаме с поверенным семьи Ланц, который уполномочен на продажу. Я вам тогда немедленно сообщу. P.S. Отдельно с курьером по желанию д-ра Петериха посылаю Вам каталог Музея Бойманса". ЦХИДК, ф.1524, оп.2, д.40, л.25-27. "Уважаемый господин Поссе Как Вы, господин профессор, знаете, из-за отношения Ханнема все было запущено, и поэтому я теперь сделал следующее: прежде всего я дал оценить коллекцию тайному советнику Ф. и выяснилось, что все немцы плюс почти все французы, как и та часть, которую Вы отобрали, представляет ценность в 1,5 миллиона флоринов. Я хотел бы Вам предложить, чтобы Вы уже сейчас направили соответствующее ходатайство о получении этой суммы, а потом, когда приедете сюда, получите в качестве залога то, что я Вам предложил. Тогда бы у Вас была целая куча рисунков и у Ханнема куча, и затем Вы обменялись бы с ним по своему вкусу, так как Вы не хотите иметь всех французов, ни он не хочет отдать всех французов, а именно о них главным образом идет речь. Таким путем были бы лучшим образом удовлетворены пожелания обеих сторон, чем если бы я делал это без Вас. Потому что в данном случае обмен намного приятнее, чем вытаскивание из коллекции, как это было до сих пор. Тайный советник Ф. оценил все важное лист за листом, не зная, что получит один, и что другой, так что это очень облегчает обмен, так как ведь, таким образом, ценности в отношениях между собой будут определяться нейтральным экспертом. Возможно, что "залог", который я Вам здесь предложу, покажется недостаточно большим для 1,5 миллионов, но я не думаю, что будут большие расхождения, ввиду того, господин профессор, что как Вы, так и я заботимся только о том, чтобы найти справедливую цену, и наши заказчики не хотят быть мелочными. Если же появится расхождение, то я предлагаю следующее: в случае если оно будет составлять, скажем, 200 тысяч, то Вы отберете еще пачку рисунков ценой в 200 тысяч, но пока ее оставите здесь, и мы затем еще раз проверим все очень тщательно и сможем решить, получите ли Вы и эту последнюю пачку, либо она останется у нас, либо мы ее поделим. Таким образом, я думаю, уважаемый господин профессор, мы могли бы в общих чертах сначала решить проблему, а затем имели бы свободное время для урегулирования возможно возникнувших позже частных вопросов. Мне очень жаль, что дело несколько тяжеловато, но это происходит от невероятного количества материала. Трудность у Ханнема я устранил, получая через тайного советника Ф. информацию обо всем до мельчайших подробностей и не нуждаясь в оценках Ханнема. Итак, я надеюсь, что мы окончим с этой суетой, если Вы, уважаемый господин профессор, согласились бы с вышеобозначенной схемой и могли бы поскорее прибыть сюда. Советник посольства Виккель сказал мне сегодня, что ему мой метод понятен, но он полагает, что я должен сделать Вам еще несколько более подробное предложение, которое я и составляю теперь как можно скорее. Я назову по именам все важные немецкие, французские, а также отобранные Вами листы, но, кроме того, запишу еще рисунки, которые можно будет потом обменять для Вас на французские рисунки. Это были бы все итальянцы, а также большая часть нидерландцев, которые будут предоставлены Вам для обмена по Вашему вкусу. С большим приветом и в надежде скоро снова Вас увидеть, остаюсь, господин профессор, весьма преданный Лукас Петерих". Господин Петерих посетил меня в моем бюро, беседовал днем еще почти час с д-ром Хюбнером и со мной около 5 мин. Он составил после этого прилагаемое письмо, которое, как он считает, я сам могу переслать Вам. Едва ли мне нужно уверять Вас, что этот человек представляет себе дело совершенно в искаженном свете. Все, что я ему сказал, вернее, посоветовал, - дать Вам возможно более ясную картину и по возможности больше подготовить, чтобы затем окончание дела потребовало от Вас меньше времени и шло быстрее. Петерих настолько рассеянный и не деловой, что мне трудно вести с ним переговоры. Я охотно буду вести обсуждение с Бейнингеном и Ханнема, которых я знаю, но я был бы рад, если бы они избавили меня в будущем от Петериха. Сегодня я был снова в Амстердаме, где я в присутствии Шмидта-Дегенера имел беседу с господином Ланцем и поверенным семьи господином Ливерсом. Мне сейчас сообщили, что ведутся переговоры с Мюльманом. Так как я, кроме того, знаю, что Ливере играет роль в делах Мидля, то следует предположить, что и эта группа претендует. Цена от этого не станет ниже. Назвали без всякого обоснования цену в 1,1/2 миллиона гульденов, подлежащих оплате в швейцарских франках, или разрешить германские гарантии в клиринговых расчетах с голландской стороной с переводом оплаты в Швейцарию. По-моему, немецкие инстанции должны были бы прийти к согласию, что переговоры продолжает вести только одна (включая Мидля/фонд Штиккера). Если нельзя будет платить девизами, возможно, будет обязательство всех немецких инстанций и скупка одним голландским торговцем. Шмидт-Дегенер, который любезно пригласил меня на ленч, обратил мое внимание на то, что Маннгеймовская коллекция теперь конфискована немецкой стороной. Я видел части ее в подвале, готовыми к упаковке для отправки в Германию. Как сказал мне Шмидт-Дегенер, там есть некоторые очень хорошие картины. Я сам видел прекрасный большой [... ] и несколько картин из коллекции Ротшильда. Также и поэтому было бы хорошо, если бы Вы вскоре присмотрели здесь подходящее. Сердечный привет. Хайль Гитлер! Преданный Вам Виккель". ЦХИДК, ф.1524, оп.2, д.40, л.28-31,31 об. "Уважаемый господин профессор Поссе! Эту телеграмму с относительно согласованным текстом я дал господину советнику посольства Виккелю примерно 14 дней назад. Она имела и такие слова: "Весь товар имеет цены, определенные согласованным нами оценщиком. Кое-что мы для Вас уже выбрали, кое-что Вы захотите выбрать сами и наверняка еще составить себе представление о расценках как таковых на основе материала". Я в своей телеграмме назвал это "закруглить дело в Вашем смысле". Но вот я не получил ответа и запросил советника посольства Виккеля, приедете ли Вы? Он сказал мне, что Вы сможете приехать не раньше, как через 10 дней, после чего я использовал случай написать Вам еще раз. Вечером, когда письмо было уже отослано, я еще раз встретил господина советника Виккеля, и тогда он сообщил мне кое-что, после чего мое утреннее письмо потеряло смысл. Разговор был такой: "Господину профессору Поссе нужны списки, по которым ученые его организации могли бы проверить Ваше предложение". Я указал на то, что Вы Ваше первое решение наверняка захотите вынести сами на основании предложенного материала и что на дистанции дело едва ли стоит делать. "Нет" сказал мне на это господин советник посольства Виккель, "Вы в данном случае, вероятно, недооцениваете организацию. Я не вижу смысла в том, чтобы профессор Поссе приехал раньше, чем будут поданы списки. Покупка может состояться только на основании таких списков, иначе, может, и не будет". Я был немного удивлен такому повороту положения, которое несколько противоречит как согласованному, так и общепринятым правилам покупки произведений искусства. Да, я даже подумал, что могу теперь усомниться в Вашем интересе к делу, однако я хочу пока не брать в расчет это сомнение. Утром господин советник посольства Виккель, впрочем, сказал, что Вам нужен выборочный перечень важнейших листов, который я начал готовить. Однако после наших вторых переговоров речь может идти только об очень подробных списках. Поэтому я посылаю первый список старых немцев с оценочной стоимостью в 490 000 флоринов. Пожалуйста, будьте добры и оцените эти списки с Вашей стороны, если возможно, поскорее. Тем самым мы бы имели тогда примерную пробу и смогли бы увидеть, совершится ли покупка таким образом и на такой основе без Вашего приезда, или это не пойдет. Между тем мы работаем здесь дальше и готовим следующий список современных немцев стоимостью в 40 000 флоринов. Затем список французов стоимостью в 510 000 фл. В этот список будут включены и отобранные Вами листы. Затем пошлем еще один список стоимостью в 250 000 фл. на нидерландцев и итальянцев. В этом списке Вы найдете здесь почти все листы, которые были перечислены в оставленной Вами "записке пожеланий". Список голландцев и итальянцев, которых Вы здесь отобрали, Вы уже почти подготовили сами, и эти листки оценены здесь в 210 000 фл. Вместе эти списки составят 1,1/2 миллиона. За два листа Грюнвальда и Дюрера мы сделали Вам равноценную замену из нидерландцев, но с намерением, которое Вам наверняка подойдет, листы эти позднее снова обменять на "первоначально запрошенные". Все, что мы Вам предлагаем, отобрано Ханнема и мною и оценено тайным советником Ф.
Для меня все это является до некоторой степени разочарованием, потому что я все это время каждый день работал, чтобы все основательно подготовить к Вашему прибытию, и как Вы знаете, не желал извлекать для себя пользы. И придуманный мною план обмена мне казался много благоприятней для Вас, чем указанный мне теперь путь, потому что Ваше сотрудничество в моем плане было бы гораздо большим. В своем последнем письме я предлагал внести денежную сумму. Это было бы совсем неплохо для Вас, в особенности в том случае, если бы продавец принял бы деньги сразу. Но все это, видимо, уже не актуально. Я сам по-прежнему полагаю, что Вам лучше приехать самому, если у Вас есть время, чем все обсуждать в письмах. Я тогда весь к Вашим услугам. Со многими сердечными приветами и, возможно, до свидания в нашей гостинице "Централь", остаюсь, многоуважаемый господин профессор Поссе
Вам весьма преданный Лукас Петерих". ЦХИДК, ф.1524, оп.2, д.40, л.32-34. DER REICHSKOMMISSAR FUR DIE BESETZTEN NIEDERLANDISCHEN GEBIETE
DER GENERALKOMMISSAR ZUR BESONDEREN VERWENDUNG SONDER-REFERAT KULTURAUSTAUSCH KR 1034
РЕЙХСКОМИССАР ПО ОККУПИРОВАННЫМ НИДЕРЛАНДСКИМ ОБЛАСТЯМ
ГЕНЕРАЛЬНЫЙ КОМИССАР ОСОБОГО НАЗНАЧЕНИЯ СПЕЦРЕФЕРАТ КУЛЬТУРНЫЙ ОБМЕН КР 1034 В приложении направляется письмо господина Л.Г.Петериха от 26 октября с.г.
По поручению. Виккель. ЦХИДК, ф.1524, оп.2, д.40, л.35. "Уважаемый господин профессор! Но если у Вас будет время и желание, то предлагаю вновь только для этого случая, чтобы Вы сперва купили одну часть и затем спокойно обменялись из Вашей французской части с д-р Ханнема на итальянцев и нидерландцев. Д-р Ханнема будет тогда знать, что факт покупки уже состоялся, что сделало бы работу приятней^ что, как я Вам уже писал, имеет выгоды. Однако я не отрицаю, что с деньгами для Вас, как и для нас, могут быть большие трудности (возможно, также по банковским техническим причинам), в особенности в том случае если мнения о ценах разойдутся. Независимо от того, есть ли у Вас желание ходатайствовать уже теперь о деньгах. Но как уже сказано выше, у меня уже теперь все настолько готово, что и без этого дело может идти довольно гладко. Потому, что я составил наше предложение так, что если возникнут разногласия по поводу цены, то дебатировать можно было бы лишь о том, получите ли Вы меньше или больше французов. Благодаря этому материал легко обозрим. Если Вы хотите иметь твердое предложение, то оно в основном есть. А именно: все немцы, которых Вы здесь уже отобрали, затем все итальянцы и нидерландцы, которых мы теперь уже подобрали, - и потом большая часть французов, о которых, возможно, как я уже сказал выше, нужно было бы поговорить. Может быть, Вы прибудете сюда раньше и письмо Вас не застанет, но для порядка я его все-таки посылаю. На случай если Ваша поездка задержится, у Вас будет полная картина того, что я здесь подготовил к Вашему приезду. С сердечным приветом, многоуважаемый господин профессор, остаюсь весьма преданным. Лукас Петерих." ЦХИДК, ф.1524, оп.2, д.40. л.36. C.G.BOERNER. KUNSTANTIQUARIAT (Dimmer Strasse.116/17)
ANKAUF, VERKAUF UND VERSTEIGERUNGEN VON GRAFIK, DRUCKWERKEN UND HANDZEICHNUNGEN. TELEGRAMM-ADRESSE: FERNSPRECHER: 10201 - GEGRUNDET 1826. - DR.h.c. HANS BOERNER, DR. WOLFGANG BOERNER KUNSTVERSTEIGERER
LEIPZIG Cl, Universitatsstrasse 26
К.Г.БЕРНЕР. ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ АНТИКВАРИАТ
ПОКУПКА, ПРОДАЖА И АУКЦИОН ГРАФИКИ, ПЕЧАТНЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ И РИСУНКОВ "Многоуважаемый господин директор. Мы получили также государственное авто и уже сегодня днем мы могли поработать над старыми немецкими рисунками. Завтра (в субботу) мы поедем рано, в половине 10-го на ту сторону и останемся за полдень в Роттердаме, вероятнее всего, снова до 5 часов, значит, вернемся в гостиницу около половины шестого или в б часов. Оставьте, пожалуйста, на всякий случай, где мы можем Вас найти после нашего возвращения. В воскресенье господин д-р Ханс Бернер едет по личным делам в Амстердам. Мы рассчитываем, что по крайней мере в понедельник будем полностью заняты в Музее Бойманса.
С наилучшими пожеланиями от господина д-ра Бернера и от меня. 30.11 утром - "Только что звонил господин Виккель и просит Вам сказать, что авто, которое возвращается из Роттердама в 12 часов, будет у гостиницы предоставлено в Ваше распоряжение. Оно должно снова забрать нас около б часов. Увидим ли Вас в Музее Бойманса? Господина Петериха мы вчера не видели. - Вышеупомянутый." DER REICHSKOMMISSAR [...] KR 10/41 По просьбе господина Л.Х.Петериха посылаю список рисунков Музея Бойманса. ЦХИДК, ф.1524, оп.2, д.40, л.4. Податель сего, господин Зиппель, уполномочен получить четыре ящика, предназначенные для Государственной картинной галереи в Дрездене. По поручению, Виккель. A.Elen, Missing Old Master Drawings from the Franz Koenigs Collection. P.18. Расписка Зиппеля в получении рисунков от Музея Бойманса. A.Elen, Missing Old Master Drawings from the Franz Koenigs Collection. P.18. STAATLICHE GEMALDEGALERIE DRESDEN DER DIREKTOR После того, как приобретенная нами часть рисунков "Коллекции Кенигса" из собственности господина ван Бенингена прибыла в Дрезден и была принята на этих днях в присутствии господина Петериха, я не хотел бы упустить случая еще раз выразить свою горячую благодарность за Вашу любезность и дружеское содействие в выполнении моей задачи. Я воспринял Вашу помощь с той большой благодарностью потому, что я вполне мог оказаться в Вашем положении, когда был вынужден выклевывать несколько изюминок из вкусной булки. Из коллегиального чувства единственным моим утешением было то, что Вам все еще осталась львиная доля чудесной коллекции для музея. A.Elen, Missing OMD f F.Koenigs С. 1989. Р.19. [Подсчеты столбиком, дающие цифры]: 87, 119, 538, 20, 1603, 245, 1896, 1896-538 - 1358, 538 ЦХИДК, ф.1524, оп.2, д.40, л.21,21 об. DEUTSCHE ZEICHNUNGEN, bis 1800 - 494.600 DEUTSCHE ZEICHNUNGEN, nach 1800 - 17.600 fl. VLAAMSCHE TEEKENINGEN -17 eeuw. - 94.500 TEEKENINGEN REMBRAND EN LEERLINGEN - 46.000 HOLLANDSCHE TEEKENINGEN, 17e eeuw, - 26.000 HOLLANDSCHE TEEKENINGEN - 9.200 ITALIAANSCHE TEEKENINGEN - 168.000 ITALIAANSCHE TEEKENINGEN - 31.000 ITALIAANSCHE TEEKENINGEN - 36.500 ЦХИДК, ф. 1524, оп.2, д.40, л.59-66, 94-115. 1927, 13 января, Алжир (ВАН БЕНИНГЕН)
ETAT-MAJOR DE L'ARMEE Алжир, 13 января 1927 Источник: Достоверный Однако Гамбургское общество не захотело взять свое прежнее название и открыло свои филиалы под покровительством "Ассоциации угольных продаж" ("Coal Trading Association"), которая сама в Северной Африке работает под названием "Англо-Алжирская Угольная Компания" ("Anglo-Algerian Coal Company"). Официальным представителем Д.К.Д. ("Дейчес Колен Депо") в Алжире является г-н Н.Несслер (N.Nessler), однако этот субьект предпочитает оставаться за кулисами и предоставляет официально представлять интересы Общества директору Англо-Алжирской Угольной Компании г-ну ван Бенингену. Директор Англо-Алжирской Угольной Компании в Оране - г-н В.С.Тома (W.S.Thomas), офис которого расположен по адресу: Площадь Республики, 4 (4, Place de la Republique). ЦХИДК, ф. мфм 7, оп.1, д.127, л.445. СООБЩЕНИЕ Администрация этого банка: Ванеемстра (Vaneemstra), голландский подданный, который, может быть, проживает в Париже.
Одним из основных агентов является некий Вандендрише Джозеф (Vandendriesche Joseph), бельгийский подданный, 94, Авеню де Диамант, Брюссель (94, Avenue de Diamant, Bruxelles), который часто приезжает в Париж в сопровождении некоего Жоржа ван Уденхове (George van Oudenhove). ЦХИДК, ф. мфм.7, оп.1, д.1275, л.60. СЕКРЕТНО Одним из основных агентов является Джозеф ВАНДЕНДРИШЕ (JOSEPH VANDENDRIESCHE), бельгиец, 94, Авеню де Диамант, Брюссель (94, Avenue de Diamant a BRUXELLES). "РОДИУС-КЕНИГС", вероятно, имел постоянные связи с Жаном Ренье Франкотте (JEAT REGNIER FRANCOTTE), бельгийцем, родился 16.01.1895 г., в ONNAING [?] (Nord), администратором общества, расположенного 4 Qusi de Villebrock a BRUXELLES, которому в настоящее время предъявлено обвинение в правонарушении. ЦХИДК, ф. мфм.7, оп.1, д.35, л.206. АГЕНТЫ И ПОЧТОВЫЕ ЯЩИКИ НЕМЕЦКОЙ РАЗВЕДКИ В ГОЛЛАНДИИ
АМСТЕРДАМ ЦХИДК, ф. мфм.7, оп.1, д.152, л.36.
|