Обозреватель - Observer Россия сегодня: Реальный шанс

Без гражданского общества нет демократии

    Гражданское общество представляет собой рациональный способ социального существования людей, основанный на разуме, свободе, праве и демократии. Отсутствие его исключает демократический порядок экономической и политической жизни. Именно она создает реальную возможность для самореализации личности и человеческих коллективов, устанавливает оптимальную меру вмешательства государства в экономический, социальный и духовный процесс. Исследователи отмечают как уникальную черту американской Конституции ее укорененность в американских ценностях и институтах американского гражданского общества, что и определило ее и долгую жизнь.

    Видимо, неверно считать категорию гражданского общества чисто философской, а ее возможное включение в Конституцию - данью какой-либо философской школе. Задача здесь иная: создать основу для возрождения традиций, мира людских отношений, естественных сообществ, интересов, устремлений. Человечество вырабатывает совместно с государством развитые правовые отношения, основанные на взаимной ответственности.

    Выделим следующие аспекты взаимосвязи гражданского общества и Конституции: обеспечение развитых правовых отношений между ними; нормативное закрепление обязанности социального государства служить интересам человечества и общества; обеспечение высокого статуса гражданского общества; содействие структурированию общества в развитое, упорядоченное, культурное, гражданское; формирование развитой личности, совершенных гражданских отношений, рациональной цивилизованной власти; препятствие излишнему вмешательству государства в развитие демократических начал самоуправления.

    Гражданское общество не абсолютно автономно, поскольку испытывает определенное воздействие со стороны государства, не существуя до или вне его, а сосуществуя с ним. Следует точно сообразовать средства государственного регулирования жизни общества с его характерными признаками и специфической природой. Руководящее начало здесь: высшее призвание государства - служить интересам человека и общества.

    Гражданское общество при переходе от авторитарного режима к взвешенной демократии содействует преобразованию политики, преодолению разрыва между отдельными сферами общественной жизни. Оно не растворяется в бюрократической структуре, ибо внутренние связи опираются на общность интересов, выступающих проявлением естественной тяги человека к познанию и более глубокому отражению действительности.

    Возникает общественный контроль за деятельностью власти через представительство, согласование и защиту интересов. Гражданское общество превращает политику в арену, где формируются самосознание и политическая воля, идет свободный обмен информацией и идеями, отрабатываются новые формы политической практики. Появляется возможность обеспечивать согласие политическими средствами. Правовое общество, опирающееся в своем развитии на согласованные интересы - вот возможное отражение общественного идеала.

    Три начала формируют гражданское общество: коллектив, индивид, власть.

    Гражданское общество охватывает социально-экономические отношения и институты (собственность, труд, предпринимательство), организацию и деятельность общественных объединений, политических партий, профсоюзов, творческих ассоциаций; религиозных общин и т.п., сферу воспитания, образования, науки и культуры, семью - первичную естественную основу человеческого общежития, систему средств массовой информации.

    Гражданскому обществу свойственны динамика, непрерывное движение. Конституция призвана обеспечивать эту динамику.

    Основы отношений гражданского общества и государства:
1) гарантии влияния со стороны членов и институтов гражданского общества на государственную власть и на политическую организацию общества;
2) гарантии невмешательства государства в частную жизнь, неприкосновенности человеческого достоинства, жилища, права на свободу и личную неприкосновенность, гарантии экономической свободы каждого, невмешательства в законную деятельность общественных и религиозных объединений, гарантии свободы воспитания, образования, науки, культуры, массовой информации, обеспечение самостоятельности местного самоуправления; гарантии от вмешательства в законную деятельность местного самоуправления, политического и идеологического многообразия, многопартийности, свободного участия граждан в политической жизни;
3) обязательство государства обеспечивать социально-экономическую безопасность граждан, включая право на труд, охрану здоровья, благоприятную окружающую среду, социальную защиту, на жилище, образование, участие в культурной жизни.

    Гражданское общество сосуществует с другой, не менее очевидной реальностью - государством, которое по-своему оказывает значительное влияние на него.

    Проблема гражданского общества сводится не столько к противопоставлению его государству, сколько к предотвращению или ограничению таких форм организации, в том числе государственных, при которых внутренние интересы общества, интересы его членов подменяются внешними, оторванными от человека интересами какого-либо аппарата. Исторически любая конституция возникала именно для того, чтобы определить устройство государства, а не общества во всех его ипостасях. Но никакая конституция не может обойти взаимоотношений государства с главными общественными институтами: собственностью, правами и свободами граждан, общественных и религиозных учреждений. Вектор конституционного регулирования все же должен склоняться в сторону регламентации государственной, а не общественной жизни; вся основная сфера устройства общества должна саморегулироваться.

    Высокоразвитое гражданское общество во многих передовых странах обеспечило значительную защищенность частных сфер жизни человека от жесткой регламентации государством. Для этого в его структуре формировались мощные защитные ассоциации, общества защиты прав человека, защиты прав потребителей и т.п.).

    В странах, где сформировалось гражданское общество, граждане довольно редко общаются со своим государством. В остальном мире население вынуждено общаться с ним постоянно: оно все время что-то регламентирует, разрешает или запрещает, вплоть до места проживания и работы, туристических и научных поездок, приобретения товаров и т.п.

    В результате Октября и первых шагов НЭПа наше общество настроилось на утверждение действительной социальной защищенности людей труда. И, в общем, несмотря на все сложности и деформации последующего развития, эти начала благотворно сказывались на нашей жизни. Однако вскоре возобладали левацкие установки, и на практике утвердилось государство военно-бюрократического типа, взяли верх властно-административные методы управления, вызвав ряд чуждых гражданскому обществу явлений: глобальное огосударствление экономической и общественной жизни, массовые репрессии, отчуждение трудящихся от собственности и результатов своего труда, от политической власти. Уже в конце 20-х годов практически все несанкционированные сверху объединения граждан были уничтожены, запрещены, загнаны в подполье. В итоге была подорвана экономическая и социальная основа жизнедеятельности гражданского общества, нарушена его социальная сфера, что привело к серьезному застою. Однако тоталитаризм не смог до конца уничтожить все институты гражданского общества. Некоторые его структуры проявили удивительную живучесть и приспособляемость.

    Нам предстоит формировать гражданское общество как разветвленную сеть независимых от государства общественных отношении и институтов, выражающих волю и защищающих интересы граждан. Учитывая низкий уровень гражданской культуры населения и сопротивление бюрократии, процесс этот будет весьма длительным и во многом болезненным.

    Условия жизнедеятельности гражданского общества:

  • все его члены должны обладать конкретной собственностью, правом использовать ее и распоряжаться ею по своему усмотрению,
  • наличие развитой н богатой социальной структуры, отражающей разнообразие интересов различных групп и слоев. Жизнь подтвердила, что бедность, неразвитость социальной структуры всегда служили питательной средой для диктаторских режимов.

    Социальная база гражданского общества - это так называемый средний слой (средний класс). Он включает, в частности, научный и инженерно-технический, управленческий и административный персонал (не занимающий высших административных постов); работающую по найму интеллигенцию; городских и сельских мелких собственников (фермеров); рабочих высокой квалификации и некоторых работников сферы обслуживания. В развитых странах средний слой составляет 60-70% населения. Он характеризуется высоким жизненным уровнем и благополучием. Именно средний слой обеспечивает не только научный и технический прогресс, но и придает устойчивость обществу в экономическом и политическом отношении; достаточно высокий уровень развития самой личности, ее внутренней свободы, умение участвовать в институтах гражданского общества.

    Гражданское общество - самоорганизующаяся и саморазвивающаяся система. Благоприятные условия для него в значительной мере создает само общество, через государство или вопреки ему. Через государство - принятием необходимых законов, формированием демократических государственных структур, строгим соблюдением государством общепринятых демократических норм и процедур. Для этого необходима сильная государственная власть.

    Если его развитие происходит вопреки государству - через разделение властных функций, образование в рамках Конституции противовеса в виде независимых ассоциаций и средств массовой информации, оппозиционных общественных демократических движений. Создавая институты самоуправления, гражданское общество тем самым берет на себя и ряд государственных функций, что может послужить стабилизации в нашей стране.

    Строительство демократического общества предполагает сужение сферы государственной регламентации жизнедеятельности граждан, а не наоборот.

    Гражданское общество - наивысшая стадия и наиболее современная форма человеческой общности. Прогресс связан с отмиранием государства, с поглощением его гражданским обществом.

    Таким образом, в результате серии общественных катаклизмов, потрясших в последние годы устои всего жизненного уклада нашего народа - экономику, политику, науку, культуру, мораль - пришли в движение миллионы и миллионы людей. Одни ищут опору в современном мире - кто в укреплении государства, кто в прошлом, другие - в гипертрофии национальных особенностей своего этноса и притязаниях к другим народам. Третьи - в религии и уходе от "мирских" страстей, а большинство ринулось любой ценой добывать блага для "красивой жизни".

    В этих условиях как никогда нужна легитимная, мудрая, дальновидная, подлинно патриотичная государственная власть, которая могла бы направить энергию народа в русло дел, способных возродить страну и гуманистические идеалы народа, выстраданные им на протяжении столетий.

    К сожалению, пока этого нет. Сентябрьско-октябрьские 1993 г. московские события радикально изменили психологический климат в обществе. Пережитый или переживаемый шок от всего происшедшего вызвал резкое понижение накала политической жизни. Общий подсознательный импульс - отвращение к политике и политикам. Как явствует из данных, полученных

    Всероссийским центром изучения общественного мнения, 34,4% опрошенных выразили недовольство слабостью и беспомощностью государственной власти. "Какие из проблем нашего общества тревожат Вас больше всего?" - был задан вопрос.

    Проблема, которая сейчас более всего тревожит население, - это рост цен. Она занимает первое место среди тревог буквально всех групп и слоев. На втором месте - преступность, явление, с которым, в отличие от роста цен, сталкиваются многие, но далеко не все люди. Это свидетельствует о том, что феномен преступности носит отчасти информационный характер, а важность его может быть искусственно завышена.

    Далее в иерархии тревог на третьем и четвертом местах располагаются проблемы, связанные с хозяйством и работой. Это кризис экономики, спад производства, с одной стороны, и угроза массовой безработицы - с другой.

    Довольно многие обеспокоены политической нестабильностью, проистекающей из слабости и беспомощности государственной власти, - эта проблема находится на пятом месте в иерархии. Подобное состояние общества, на первый взгляд, выгодно исполнительной власти.

    Устранив всех своих конкурентов и противников, она теперь может проводить любые угодные ей акции и решения.

1. Нехватка продуктов питания, товаров первой необходимости.
2. Рост цен.
3. Рост безработицы.
4. Кризис в экономике, спад производства в промышленности и сельском хозяйстве.
5. Рост числа уголовных преступлений.
6. Кризис морали, культуры, нравственности.
7. Ухудшение состояния окружающей среды.
8. Обострение национальных отношений.
9. Уход от идеалов социальной справедливости.
10. Коррупция, взяточничество.
11. Слабость и беспомощность государственной власти.
12. Конфликты в руководстве страной.
13. Угроза военной диктатуры.
14. Вооруженные конфликты на границах России.
15. Другие затруднились ответить.

    Компактную группу составляют проблемы духовно-нравственного характера. Люди обеспокоены ухудшением состояния окружающей среды, кризисом морали, культуры, нравственности, а также распространением коррупции и взяточничества.

    Как это всегда бывает в кризисные времена, современную Россию буквально заклинило на ряде ключевых для ее будущности проблем. Цепь глубоких потрясений не перестает стимулировать и провоцировать безостановочную переоценку ценностей как старых и привычных, так и новых, совсем недавно зародившихся. Вот и парламентские выборы 12 декабря 1993 г. не только не разрешили накопившиеся здесь вопросы и не внесли в разгоряченные умы успокоения, но и самым серьезным образом обострили ситуацию, придав ей в конечном счете еще большую непредсказуемость.

    Избирательная схватка, в частности, обернулась в людских глазах лишь своего рода прелюдией к главному - выборам нового Президента.

    Обо всем этом весьма наглядно свидетельствуют итоги серии оперативных (пилотажных) опросов общественного мнения, предпринятых независимым Центром исследований политической культуры России с августа 1993 г. по февраль 1994 г.

    Так, материалы обследования конца лета - начала осени 1993 г. говорили о том, что курс, нацеленный на установление сильной президентской власти, не отделимый от личности Б.Ельцина, успел снискать достаточно широкую массовую поддержку. Во всяком случае, ключевые положения новой Конституции, дающие ему права почти что суверена, четко накладывались на умонастроение более чем трети россиян, усматривавших, в частности, в "восстановлении в той или иной форме монархии" единственный путь выхода России из кризиса.

    Показателен был разброс ответов на один из центральных вопросов анкеты: "Кое-кто сегодня уверяет, будто президентский проект Конституции дает Б.Ельцину самую настоящую царскую власть. А что думаете на сей счет Вы?" Оценки в процентах распределились следующим образом:
- Да, в целом это так, что и хорошо: с такой властью Президент сможет спасти страну от упадка - 10.
- Такие конституционные полномочия - еще не царская власть, так как их дают демократически избираемому главе государства, которого народ может и переизбрать - 27,5.
- Так это или не так, но бояться не стоит: Ельцин явно не "тянет" ни на царя, ни просто на главу России, и никакие новые титулы и права его не усилят и не спасут - 37,5.
- Борис Николаевич напрасно деликатничает с теми, кто мешает ему проводить свой курс: тут надо бы не искать новых полномочий, а употребить уже имеющуюся власть и даже силу - 17,5.
- Иное мнение - 7,5.

    Практически общественное мнение раскололось: треть россиян почти безоговорочно принимала перспективу сильной власти, треть была категорически против нее либо крайне скептична; треть, отмечая наличие авторитарного синдрома в стране, не спешила определять свою позицию. Не менее важно было и другое. Определился слой граждан, включивший почти каждого шестого, предрасположенный к поддержке самых жестких президентских акций. Его общественный вес, похоже, и сказался на ходе и исходе событий 3 и 4 октября.

    Однако трагические дни минувшей осени внесли в состояние умов свои жесткие коррективы. Зондаж людских настроений, проведенный сразу по свежим следам случившегося, показал: кровопролитие решительно надломило, казалось бы, благоприятную для правящих кругов морально-политическую конъюнктуру, ибо силовой момент в политике вышел за допустимые границы в представлениях даже самых лояльно настроенных россиян.

    Резко видоизменились личностные симпатии. Основная часть респондентов (46,7%) расценила в качестве наилучшей и достойной позицию, занятую в ходе конфликта В.Зорькиным: предложение отменить все решения враждовавших сторон, принятые после 21 сентября, и провести досрочные перевыборы и Верховного Совета, и Президента. С ними в целом солидаризировалась и вторая по численности группа опрошенных (37,7%), полагавших, что Б.Ельцин был обязан подчиниться воле Верховного Совета и подать в отставку. В то время как безоговорочные последователи правительственного курса (10,9%) пребывали в явном меньшинстве. Иначе говоря, уровень поддержки президентской линии в народе за какие-то два месяца упал почти втрое.

    Сильнейший эмоциональный шок, вызванный штурмом Верховного Совета и массовым кровопролитием, - ответственность за которое по меньшей мере две трети граждан возложили на Президента и его окружение, - казалось, буквально стер в массовом сознании то, что можно было бы назвать авторитарно-президентским синдромом. В обществе стремительно стали укореняться настроения иного плана - ценности национально-государственнического характера.

    Теперь решающая часть избирателей ждала от будущего главы государства, в перевыборах которого уже мало кто сомневался, не демонстрации силы, а личной честности и достоинства, преданности исконным русским и российским интересам в делах международных, безусловной независимости от внешних воздействий, особенно со стороны США. На всем этом настаивал всякий второй респондент. Твердость и решительность не сбрасывались со счетов, однако применять их, на взгляд трети анкетируемых, следовало исключительно в борьбе с преступностью, коррупцией, мафией.

    Прямота и твердость вообще обязаны сочетаться в Президенте с терпимостью и умением спокойно, рассудительно себя вести. И только в связке с этими достоинствами россияне готовы были оценить и некоторые другие его черты, например, экономические познания или умение формировать команду.

    Резко утратили свою значимость такие вещи, как партийность (ее выдвинули на первый план от 3 до 10% респондентов), прозападность лидера - на нее еще ставят около 3 % россиян,- его нейтральность и односторонняя "миролюбивость" в международных делах (11%) , а также прочие качества.

    На самую периферию массового восприятия оказались оттеснены черты, отличающие "сильного" главу государства, которые совсем недавно, до октябрьского потрясения, обещали сделаться преобладающими. Теперь от будущего Президента люди не хотели ни доказательств некой его гениальности (1%), ни всеохватной мудрости (12%), ни прочих свидетельств воли и личной исключительности. Уж лучше проще, да получше - так, суммируя, можно было понимать возобладавшие в народе воззрения.

    Именно на эту почву, надо полагать, и лег образ В.Жириновского не без талантливости, хотя и на скорую руку, слепленный им с помощью средств массовой информации. Ставка на русскость, на которой стали настаивать до 60% россиян, суверенность внешней политики, на твердость борьбе с негативными процессами внутри страны - все это обеспечило ему прорыв на уровень господствующих умонастроений. И как следствие - негаданный успех.

    Практически, оседлав чужую социальную базу (до двух третей голосовавших за него людей куда охотнее высказались бы за не участвовавших в выборах Зорькина, Руцкого, Хасбулатова и иже с ними), глава ЛДПР вышел на линию атаки на президентский пост.

    И все-таки удержаться на захваченной позиции оказалось куда сложнее, нежели достичь ее. Потрясение, вызванное итогами самого голосования 12 декабря, в очередной раз видоизменило российский политический менталитет, подвергнув, в частности, критической переоценке и только-только сделанный электоральный выбор.

    Материалы анкетирования, пришедшегося на январь - февраль 1994 г., свидетельствуют: невзирая ни на что, необходимость для России сильной исполнительной власти продолжают отстаивать до половины населения, в то время как противоположную позицию защищает примерно треть его. Вместе с тем вопрос о том, кто же призван занимать сей пост, во многом лишь запутался. Казалось бы, определившиеся симпатии снова утратили свою четкость. С одной стороны, не остановлен спад влияния недавних еще харизм. Так, совсем немногие (12%) заявили, что отдали бы свой голос на грядущих выборах за Ельцина. На взгляд же более чем половины россиян, ему скорее всего удастся сохранить свой пост в течение 1994 г., но только очень дорогой ценой - последовательной "сдачей" одного сподвижника за другим. С другой стороны, и шансы Жириновского оказались поставлены под вопрос. По мнению почти двух третей респондентов, ЛДПР вряд ли сумеет удержать достигнутый успех и, даже прорвавшись к власти, она неминуемо и быстро потеряет ее.

    Столь резкое ослабление обоих полюсов общественного тяготения буквально рассыпало и распылило политические и личностные симпатии россиян, восстановив одновременно ряд ранее существовавших ориентации.

    Скажем, относительное, хотя и слабое большинство (20%) населения предпочло бы сейчас увидеть в президентском кресле того же Зорькина. Несколько меньшие шансы (16%) имеет Явлинский. Прочие же авторитеты заметно уступают им и могут рассчитывать в лучшем случае на 8 % голосов со стороны избирателей. В этой группе оказались Бабурин, Ельцин, Жириновский, Зюганов, Руцкой и Солженицын...

    Обобщенно картина выглядит так: когорта твердых демократов (Чубайс, Шумейко, Гайдар) в совокупности в силах уповать на поддержку примерно пятой части избирательного корпуса; столько же россиян готовы будут прислушиваться и к призывам "отступников" из демократического лагеря - Явлинского, Шахрая, Травкина и др. В то время как большинство, до трех пятых избирателей, пойдут скорее всего за национально-государственническим течением, поддержав предложенную им кандидатуру.

    В целом парламентские выборы 1993 г. при всей их значимости и даже символичности так и не выдали никому политический "карт-бланш" на президентский пост. Естественно, они не могли не отразить новое состояние отечественного менталитета, но скорее открыли новый этап борьбы за власть, нежели подвели черту под нею. В итоге практически всем силам, бьющимся сегодня за высшие командные посты в государстве, в преддверии президентской кампании (которая уже идет в умах) предстоит многое, если не все начинать заново: выстраивать и корректировать образ своего лидера в людском восприятии, искать действенные средства для привлечения голосов, доказывать свою нужность для России.

    Однако на практике все гораздо сложнее. Власть обессиливается народным безразличием к ней. Это - своего рода реакция отчуждения. На наших глазах восстанавливается традиционное противопоставление "народ - власть". Причина очевидна: правящая бюрократия с естественной легкостью возвращается к генетически присущим ей методам всевластия - правового произвола, беззастенчивого манипулирования массовым сознанием. Состояние социальной анемии крайне невыгодно для власти, ибо лишает ее необходимой энергии, которую дают народное сочувствие и социальная поддержка. Власть оказывается самоизолированной, сфера ее действия становится ограниченной, все более подчиненной логике "дворцовой интриги", что, впрочем, является традиционным для России. Но тогда традиционным является и механизм самовыдвижения власти, связанный с жесткой закулисной борьбой. Выборы Федерального Собрания и принятие Конституции не изменили ситуацию в принципе.



   TopList         




[ СОДЕРЖАНИЕ ]     [ СЛЕДУЮЩАЯ СТАТЬЯ ]